«Смех» в концептосфере юмористического дискурса

«Смех» в концептосфере юмористического дискурса

УДК 81

     Фефелова Г.Г.,

Уфимский государственный нефтяной технический университет, г. Уфа, Россия

 

«СМЕХ» В КОНЦЕПТОСФЕРЕ ЮМОРИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Статья посвящена одному из актуальных вопросов лингвистики —  изучению концептов в лингвокультурологическом аспекте. Особе внимание уделяется анализу концепта «смех» и его роли в культуре смеха, в языковой картине мира .

  Ключевые слова: концепт, культура смеха, языковая картина мира, юмористический дискурс.

 

Fefelova G.G.

Ufa state oil technical University, Ufa, Russia

 «LAUGHTER» IN THE CONCEPT SPHERE OF HUMOROUS DISCOURSE

 The article is devoted to one of the topical issues of linguistics — the study of concepts in linguistic and culturological aspect. Special attention is paid to the analysis of the concept «laughter» and its role in the culture of laughter in the language picture of the world .

Keywords: concept, culture of laughter, language picture of the world, humorous discourse.

 

В национальной языковой картине мира находит свое отражение юмористический дискурс. Он занимает отдельную нишу в коммуникативном пространстве, т.к. язык является ярким отражением культуры.

В настоящее время исследование языковой картины мира автора становится все более актуальным. Это обусловлено тем фактом, что семантика слова пересекается с интенциями автора, в результате чего происходит образование исключительной концептосферы каждого текста.

В современной лингвистике концепт является одним из самых популярных объектов исследования. Также его изучением занимаются такие науки, как лингвокультурология, философия, психология и другие гуманитарные науки. Изучение языковой картины мира необходимо при описании концептов. Концепт представляет собой объединение знаний, понятий, ассоциаций, образов, представлений, где происходит связь семантики и языковых единиц [6, c. 162]. Совокупность концептов или концептосфера, в свою очередь, формирует национальную языковую личность. По словам В. А. Масловой, «концептом становятся только те явления действительности, которые актуальны и ценны для данной культуры, имеют большое количество языковых единиц…» [1, с. 91]. Этим и определяется актуальность данной темы.

Концепт «смех» является лингвокультурологическим, одним из фундаментальных для национального самосознания русского человека, имеет важное значение для характеристик национального характера, вследствие чего активно используется как в устной так и в письменной речи (чаще в проявлениях авторской речи), во всех сферах человеческой жизни. Концептом, по определению Н. Д. Арутюновой и В. Н. Телия, является «понятие, погруженное в культуру» [3, с. 104].

Культура смеха на сегодняшний день исследована недостаточно. На основании вышесказанного рассмотрим как представлен концепт «смех» в концептосфере комического дискурса. Рассмотрим языковые единицы, репрезентирующие концепт «смех» в различных словарях. Согласно  словарю В. И. Даля, «Смех — хохот, невольное, гласное проявление в человеке чувства веселости, потехи, взрыв веселого расположения духа; но есть и смех осмеяния, смех презрения, злобы и пр… Смех есть среднее выражение между улыбкой и хохотом. Смех злостный, злорадный, сардонический. Смех задушевный».

Толковый словарь С. И. Ожегова определяет смех как: 1. Короткие характерные голосовые звуки, выражающие веселье, радость, удовольствие, а также насмешку, злорадство и другие чувства. 2. Нечто смешное, достойное насмешки.

В философском словаре содержится следующая информация о значении слова «смех»: — культурно-психологический феномен как специфическая оценочная реакция человека на действительность… Традиция понимания смеха в философии заложена еще Аристотелем. Смеховая реакция на зло демонстрирует, что зло преодолимо и неопасно. Смех уничтожает зло, страх, насилие… Смех – инструмент общения, ломающий границы между людьми, помогающий сблизиться. Диапазон смеха очень широк: от мягкого юмора и доброй улыбки до едкого сарказма и злой иронии. Смех неуправляем, свободен….

Литературная энциклопедия определяет смех как «психофизиологическое явление, лежащее в основе комизма и определяемых им литературных эффектов от просто смешного, забавного до сатиры и комедии. Смех, начиная с улыбки, есть выражение какой-то жизненной радости, чувствуемой, и в той или иной мере осознанной. В смехе есть также некоторые элементы, утверждающие какое-то превосходство того, кто смеется, над тем, что вызывает смех, забаву над собой, осмеяние. Смех есть явление по преимуществу социальное; он доставляет человеку наибольшую долю удовольствия, когда разделен с кем-либо, в действительном общем заразительном смехе».

Таким образом, мы находим много общего в репрезентации концепта «смех» в рассматриваемых словарях [2]. Анализ приведенных толкований позволяет выявить следующие характерные признаки: 1. Смех с положительной оценкой – радость, веселье, улыбка. 2. Смех с отрицательной оценкой – насмешка, презрение, сарказм. Прежде всего смех связан с эмоциональной сферой человека. В зависимости от речевой ситуации смех может вызывать различные эмоциональные реакциии.  Посредством смеха происходит выражение отношения к действительности. По своей природе смех является двойственным, т. к. он стоит на грани «добра» и «зла», балансирует между доброй улыбкой и едким сарказмом. Если обратиться к словаряю эпитетов, то мы увидим обилие примеров с положительной и отрицательной оценкой смеха, например, беззлобный, беззаботный, безмятежный, беспечный, благодарный, веселый, добродушный, дружелюбный, задорный, заразительный, искренний, кокетливый, ласковый и т.д. и беспощадный, глупый, горький, дерзкий, дурацкий, ехидный, желчный, злорадный, льстивый,  надменный и т. д. Данные эпитеты подчеркивают, что концепт «смех» является как социальным явлением, так и индивидуальным проявлением русского языкового сознания и занимает отдельную нишу в языковой картине мира. Значимость данного концепта подчеркивает и наличие огромного количества фразеологизмов, пословиц, поговорок. Яркое отражение концепта «смех» мы наблюдаем  в оригинальных художественных текстах русских писателей, в экранизации юмористических произведений (например, «Двенадцать стульев»).

Как и в любом другом дискурсе, здесь имеются свои жанры, которые обусловлены ситуацией общения: сатира, гротеск, гипербола, ирония, сарказм, метафора, шутка, каламбур, анекдот и др. Выделение данных жанров достаточно условно, так как их границы размыты. Например, шутка может быть юмористической, сатирической или иронической и в тексте данный жанр является цельным, самостоятельным, который можно выделить, в отличие от юмора или сатиры, которыми может быть наполнен весь текст. Шутка является основой для анекдота, а анекдот в свою очередь не интересен сам по себе, он должен находиться в реальной ситуации общения соединяя в себе нереальное сообщение. Анекдот – это текст в тексте, а шутка в анекдоте  – это жанр  в жанре. Таким образом, подчеркивая нечеткие границы жанров юмористического дискурса мы можем выделить в качестве центрального жанра шутку и в качестве периферийных жанров – анекдот, сатиру, иронию и т.д. Вместе с тем система жанров является разветвленной и ее можно классифицировать следующим образом: по форме (устные и письменные) и последовательности появления (первичные и вторичные). К первичным жанрам можно отнести анекдот, фельетон, эпиграмму, а к вторичным велеризм, пародию, пустоговорку.

Юмор в лингвокультурологии отличается от других лексем, выражающих смешной смысл. У человека он вызывает смех и заставляет задумываться о подтексте, который он в себе содержит. Основой юмора является остроумие, так как не все комическое является смешным, а смех не всегда отражение комического. Между тем юмор феноменален, он может превращать несмешное в смешное, а смех – это физиологическая реакция человека и видимый результат юмористического дискурса в социуме.        Юмористический дискурс – это текст, который погружен в ситуацию смехового общения; его цель – снять напряженность и уйти от серьезности в процессе речевого взаимодействия, сократить дистанцию между коммуникантами, придерживатся определенной модели поведения, которая принята в данной лингвокультуре.

Юмор расценивается как защита от монотонности жизни, как средство повышения самооценки и уверенности в себе. По отношению к действительности человек смеющийся начинает оцениваться совсем по-другому. Его характеризуют следующие качества: самореализованность, интеллект, самостоятельность, коммуникабельность, энергичность,  находчивость и т.п. Такой человек воспринимается как «общественный интеллект».

В лингвистике юмор рассматривается сквозь призму культурологии, прагмалингвистики, семантики, концептуальности и дидактики [4]. Все эти направления взаимосвязаны. Юмор рассматривается в лингвокультурологии, как носитель культурных ценностей нации, он социально обусловлен и формировался в тесной с вязи с социальной коммуникацией. По данным некоторых исследователей доказано, что смех объединяет, создает контакт между людьми; смех приносит удовольствие в компании, а не наедине с собой, а в компании друзей приносит большее удовольствие, чем в компании незнакомых людей.

В отличие от спора шутки не требуют продолжения. Если шутка между рассказчиком и слушателем не удалась, то значит не произошло взаимопонимание. Оценка является важным моментом в кодировании и декодировании юмористической информации, это еще раз подчеркивает, что юмор социален и должен разделяться несколькими людьми.

Юмористический эффект общеупотребительных слов связан с многозначностью, языковой игрой, метафоризацией [4, с. 65]. Юмор усиливается благодаря дополнительной окраске, которую некоторые слова получают в юмористическом кругу, при смешении разных стилей, при неясности и путанице, которые появляются во время диалога героев.

Например, в юмористических рассказах А. П. Чехова встречаются одиночные и составные (развернутые) метафоры.

Длительность и интенсивность комического эффекта автор подчеркивает рядом образов, которые в совокупности наделяют метафору заметной эмоциональностью и наглядностью.

Например, в рассказе «Лошадиная фамилия» А. П. Чехов дает описательную характеристику акцизному Якову Васильевичу, используя различные изобразительно-выразительные средства в диалоге между двумя главными героями: Булдеева и его приказчика: Бывало, отвернется к окошку, пошепчет, поплюет, и как рукой! Сила ему такая дадена

– Где же он теперь?

А после того, как его из акцизных уволили, в Саратове у тещи живет. Теперь только зубами и кормитсяДо водки очень охотник, живет не с женой, а с немкой, ругатель, но, можно сказать, чудодейственный господин! [7, с. 116].

В данном отрывке мы наблюдаем различные выразительные средства: фразеологизм и как рукой в значении «боль проходит быстро», лексема ругатель, используемая в переносном метафорическом значении «любит ругаться, сквернословить», так как в прямом значении морфема —тель в данной лексеме характеризуется следующим признаком: «лицо, которое выполняет действие, названное производящим глаголом». Использование антонимических метафор: сила ему такая дадена и чудодейственный господин говорят о возвеличивании человека, а метафорические выражения до водки охотник, живет не с женой, а с немкой подчеркивают  низменные качества героя. Указанное противопоставление, смешение образов усиливает эмоциональный и юмористический накал. Ключевая метафора контекста зубами только и кормится говорит о его двусмысленности, отражает основной род деятельности описываемого героя, показывает его возвеличивание в глазах главных действующих лиц и в тоже время иронию автора над всем происходящим. Приказчик с одной стороны описывает акцизного как человека, наделенного чудодейственной силой, который может решить проблему генерал-майора, а с другой стороны – безработного, который ругается, пьет, как говорит о его деле генерал-майор Булдеев: «Шарлатанство!» [7, с. 116]. Последней репликой автор показывает истинное отношение к происходящему, тем не менее, у главного героя остается надежда на избавление от нестерпимой боли, но здесь происходит новый сюжетный поворот. Описанные метафоры обладают экспрессией.

Функция метафоры в текстах этого известного писателя довольно разнообразна: создание комического эффекта и других видов экспрессии, раскрытие новых окказиональных глубинных смыслов, формирование семантической двойственности [5, с. 170].

Юмор как важное средство коммуникации в русской лингвокультурологии имеет особое значение и является значимой частью современного дискурса. Он тесно связан с национальной культурой и языком. Без фоновых знаний тяжело понять особенности национального юмористического дискурса. Каждая культура имеет свою разновидность юмора и свои факторы развития культурного фона: географическое положение, исторические события, национальные традиции. Юмористический дискурс в национальной языковой картине мира представлен в пространном диапазоне и  концепт «смех» отражен широко и многогранно.

 

 

Библиографический список

 

  1. Маслова В. А. Лингвокультурология. М.: «Академия», 2001. 208 с.
  2. Словари и энциклопедии на Академике [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru (дата обращения: 26.09.2016).
  3. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М., 1996.
  4. Фаткуллина Ф.Г. О классификации прецедентных единиц // Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы русской и сопоставительной филологии: теория и практика», 12-13 мая 2016. – Уфа; РИЦ БашГУ, 2016. – С. 61-66.
  5. Фефелова Г.Г. Языковые средства выражения комического в юмористическом дискурсе // Филилогические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 9 (63): в 3-х ч. Ч. 2. С. 170-173.
  6. Фефелова Г. Г. Концепт «смех» как культурная константа русской эмотивной лексики // Балтийский гуманитарный журнал. 2019. Т. 8. №1 (26). – С. 161-164.
  7. Чехов А.П. Юмористические рассказы. М.: Правда, 1982. 208 с.

 

Bibliographic list

  1. Maslova V. A. Linguoculturology, Moscow: Akademiya, 2001, 208 p.
  2. Dictionaries and encyclopedias on the Academic [Electronic resource]. URL: http://dic.academic.ru (accessed: 26.09.2016).
  3. Telia V. N. Russian phraseology. Semantic, pragmatic and linguoculturological aspects. Moscow, 1996.
  4. fatkullina F. G. on the classification of precedent units // International scientific and practical conference «Actual problems of Russian and comparative Philology: theory and practice», 12-13 may 2016. — Ufa; RITS Bashgu, 2016. — Pp. 61-66.
  5. Fefelova G. G. Language means of expressing the comic in humorous discourse / / Philological Sciences. Questions of theory and practice. Tambov: Gramota, 2016. no. 9 (63): in 3 CH. CH. 2. Pp. 170-173.
  6. Fefelova G. G. Concept «laughter» as a cultural constant of Russian emotive vocabulary / / Baltic humanitarian journal. 2019. Vol. 8. No. 1 (26). — Pp. 161-164.
  7. Chekhov A. P. Humorous stories. Moscow: Pravda, 1982. 208 p.

 

Информация об авторе:

Фефелова Галина Геннадьевна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры русского языка и литературы

Fefelova Galina Gennadievna, candidate of pedagogical Sciences, associate Professor of the Department of Russian language and literature

Поделиться:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *